Содоклад Веллера Сергея Борисовича

(Президент СПП Мурманской области, депутат Совета депутатов города Мурманска, генеральный директор ООО «АСМ-Инвест»)

Уважаемые участники заседания Общественной палаты Российской Федерации, коллеги.

Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Валерия Владимировича Лебедевича за проделанную им колоссальную аналитическую работу. Аналитический материал, подготовленный им, базируется на мнениях многих представителей северного бизнеса. Не со всеми выводами господина Лебедевича я согласен. Почему? Ответ кроется в самом аналитическом материале. Например, в вопросе северного удорожания для города Губкинского на первый план выходит оплата проезда работнику и неработающим членам его семьи, при этом не очень велика конкуренция с «заезжими» бизнесменами. Для Мурманска на первом плане дополнительные северные отпуска и жесткая конкуренция с бизнесом средней полосы. Но, безусловно, для северных регионов больше общего, чем различий. В последнее время очень много говорится об освоении и развитии Арктики. Однако, на  различных мероприятиях федерального уровня, когда заходит речь об Арктике, все сводится к освоению недр (нефть, газ, природные ископаемые) и к развитию Севморпути. Конечно, север имеет еще и оборонное значение. Но это и все. То есть все, что связано с геостратегическим положением и природными богатствами. А что же предлагается для развития бизнеса и привлечения инвестиций, а, следовательно, и для социально-экономического развития Арктики?

Правительство Мурманской области, а я буду говорить именно о нашей области, предлагает для создания благоприятных условий ведения инвестиционной и предпринимательской деятельности в опорных зонах России в Арктике предусмотреть различные налоговые преференции для тех, кто реализует инвестиционные проекты с объемом капитальных вложений более 500 млн. рублей и более 1 млрд. рублей. На мой взгляд, такой объем инвестиций – «сущие копейки» для нефтегазовых компаний, под силу горнодобывающим компаниям и крупнейшим рыболовным, для остального бизнеса это очень существенные суммы. И главный вопрос: зачем такие инвестиции «местному» малому и среднему бизнесу? Сегодня бизнес на севере не то, что не развивается, он озабочен только выживанием.

На Мурманской деловой неделе губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрий Николаевич Кобылкин, вспоминая свою первую встречу с Владимиром Владимировичем Путиным, процитировал Президента: «Север никогда не будет вахтовым». Но в Мурманске вот-вот начнется строительство «Кольской верфи» («Новатэк»). Проектом рядом с верфью планируется строительство вахтового поселка на 10 тысяч человек. При этом население Мурманска, составлявшее в конце 80-х годов без малого 500 тысяч человек, сегодня стабилизировалось на уровне 300 тысяч. Миграционная убыль населения и сегодня составляет  1,5 – 3 тысячи человек в год (это почти 1 %). Почему же так происходит?

Виной этому «северное удорожание». Районный коэффициент и полярные надбавки за выслугу лет не влияют на себестоимость продукции. Все, кто ведет бизнес, понимают, что уровень заработной платы работника определяется исключительно рынком труда. И только потом мы искусственно расщепляем заработную плату на оклад, районный коэффициент и полярные надбавки. Сегодня такая система в бизнесе не только не стимулирует трудовую миграцию на север, но наоборот, препятствует ей. Кстати, и даже более существенно, это касается бюджетной сферы, затрудняя привлечение врачей и учителей. Сегодня в Мурманской области нехватка врачей составляет 44%, а привлечь врача на зарплату без полярных надбавок невероятно сложно. Считаю, что необходимо дать возможность работодателям выплачивать полные полярные надбавки всем работникам, независимо от стажа работы на севере.

На самом деле, «северное удорожание» связано не с заработной платой. Оно обусловлено выполнением государственных гарантий для работающих в районах крайнего севера и приравненных к ним местностях. Ситуация общая для всех северных регионов, но цифры, которые я сейчас назову, актуальны для Мурманской области.

Отпуск в 52 дня против 28 дней в средней полосе заставляет работодателя создавать резерв на отпуска в размере 15% от ФОТ против 9% в средней полосе. Оплата работнику раз в два года проезда к месту отдыха и обратно еще увеличивает расходы работодателя, делая их при этом непредсказуемыми. Не утомляя всех расчетами, могу сказать, что если стоимость сырья и других материальных затрат составляет 50% себестоимости, то себестоимость продукции в Мурманской области на 8,25% выше, чем на аналогичном предприятии в средней полосе. В сфере услуг, где доля материальных затрат приближается к нулю, удорожание составляет до 18%.

В результате, в Мурманске – рыбной столице, как минимум европейской части России, рыбный порт находится в стагнации. Обслуживание судов дорогое и наши рыбаки все чаще предпочитают заходить в другие порты. Количество рыбы, привезенной в порт Мурманск снижается. От этого страдают рыбопереработчики. Рыбоперерабатывающие предприятия закрываются.

Конечно, мне проще говорить о той отрасли промышленности, в которой я работаю. Я работаю в строительной компании. В настоящее время в Мурманской области появляется все больше строительных подрядчиков из Москвы, Санкт-Петербурга и других городов. Значительная доля строительства в Мурманской области осуществляется федеральными органами, которые привозят своих «номинированных» генеральных подрядчиков. Или генеральный подрядчик выигрывает конкурс на выполнение государственного или муниципального заказа. Он приезжает к нам практически только с управленческим персоналом и старается нанять местных субподрядчиков. Но ведь он выиграл конкурс по цене, которая ниже заявленной мурманчанами. И я знаю случаи, когда наши, мурманские строители ввиду недостаточности спроса на их услуги шли на субподряд по цене, значительно ниже той, за которую они готовы были бы работать. В результате местный строитель работает в лучшем случае без прибыли, в худшем – выплачивает заработную плату в конвертах, «экономя» на социальных платежах и не выполняя государственных гарантий. И даже, если наш местный работник устраивается на работу в,  условно, московскую компанию, северных гарантий ему не видать. Но ведь он живет и работает на севере. Я уже не говорю о том, что в этом случае снижаются налоги, поступающие в региональный и местные бюджеты.

Валерий Владимирович обозначил несколько возможностей компенсаций северного удорожания. Я, как и он, не очень верю в то, что что-то из предложенного будет реализовано в ближайшее время. Хотя не вижу больших технических проблем, чтобы обеспечить всем проживающим в Мурманской области выплату 1 000 рублей ежемесячно, что позволит раз в 2 года слетать в отпуск в Сочи или в Крым. Снять с работодателя эту нагрузку. Но, боюсь, что федеральный бюджет сегодня не готов взять это на себя.

На мой взгляд, сегодня есть возможность хоть как-то поддержать местный бизнес в рамках государственных и муниципальных закупок. Необходимо уровнять конкурентные возможности «северного» и остального бизнеса. Если, к примеру, правительство региона установит законодательно коэффициент удорожания для местного производителя в отдельных отраслях (например: в строительстве – 10%), то при проведении конкурсных процедур цена в 100 миллионов рублей для «приезжей» организации и 110 миллионов для местной компании получат одинаковое количество баллов. Да, затраты бюджета окажутся выше, но, значительная часть вернется в бюджет в виде НДФЛ, налога на прибыль, увеличения оборота торговых предприятий и сферы услуг и т.д.. Абсолютно согласен с докладчиком, что если не отменить для Арктической зоны 44-ФЗ и 223-ФЗ (что представляется маловероятным), то необходимо хотя бы внести в них отдельную главу, касающуюся Арктических регионов.

Еще один пример Федерального закона, не учитывающего специфику Арктики. Я говорю о 372-ФЗ, который вносит изменения в Градостроительный кодекс. С 01 июля 2017 года, все строительные организации должны состоять только в региональном СРО. Сегодня в Мурманской области в единственном действующем СРО большие проблемы с компенсационным фондом. Большое количество компаний являются членами СРО в других регионах, в основном в Санкт-Петербурге. Мы, конечно, пытаемся сейчас зарегистрировать новое СРО, но, допустим, не успеем. Все строительные компании области должны будут прекратить деятельность? Да, закон предусматривает, что при отсутствии регионального СРО необходимо вступать в СРО сопредельного региона. Для Мурманска единственный сопредельный регион – это Карелия. Но там, насколько я знаю, такая же непростая ситуация, что и в Мурманске. Другие наши соседи – Норвегия и Финляндия находятся не в нашей юрисдикции. И что делать? А три соседа – Чукотка, Камчатка и Магадан имеют суммарно населения меньше, чем Мурманская область. Уверен, что у них ситуация еще хуже, чем в Мурманске. Очевидно, что нельзя применять одинаковые подходы к Арктическим  регионам и густонаселенным регионам центральной части России. Я уже вносил через Координационный совет по развитию Арктики в РСПП предложение по внесению изменений в 372 –ФЗ. Суть предложения заключается в том, что для регионов Арктической зоны Российской Федерации, при отсутствии регионального СРО, допускается членство в СРО в любом регионе своего федерального округа.

Сегодня закон об Арктической зоне Российской Федерации носит достаточно декларативный характер. Естественно, что он не может охватить все стороны жизни в Арктике. Главное, что он определяет те регионы, которые отнесены к Арктической зоне. По-моему мнению, все законы Российской федерации должны включать отдельную статью: «Особенности применения настоящего закона в Арктической зоне». Тогда мы действительно сможем развивать Российский север.