Доклад заместителя директора по инновациям НП «Российский центр освоения Арктики» Лебедевича Валерия Владимировича по теме:

«Проблемы развития малого и среднего бизнеса в Арктической зоне РФ»

Дорогие коллеги, друзья! Мне очень приятно участвовать в этом заседании Общественной палаты Российской Федерации. Сегодняшняя тема для меня очень родная, очень знакомая. В течение двух десятилетий я руководил городом Губкинском, в котором мы осуществили уникальный эксперимент создания дружественных отношений между местным предпринимательством и местной властью. Результатом стали лучшие позиции нашего города по развитию и объемам поддержки предпринимательства. Скажу без преувеличения, что малый бизнес стал украшением нашего города, можно сказать, коллективным градообразующим предприятием, с которым должна была считаться даже Роснефть — Пурнефтегаз — другое градообразующее предприятие нашего замечательного города.

Говоря об арктическом малом бизнесе, нужно прежде всего отметить его колоссальную специфичность, «лица необщее выраженье», если сравнивать с предпринимательством остальной России. Это не пустые слова. Транспортная удаленность, экстремальность природно-климатических условий, зависимость на многих территориях от сезонного завоза грузов и необходимость содержать дорогостоящие производственные базы, тотальная неразвитость всех видов поддерживающей инфраструктуры, острейший дефицит квалифицированных кадров, зависимость от крупных корпоративных структур и государственной и муниципальной поддержки. Вот среда, в которой проходит работа малого бизнеса Арктики.

Неудивительно, что в этой среде многие расхожие теоретические представления о предпринимательстве, которые распространены в умеренной зоне, не срабатывают, требуют ревизии. Ну, вот, например, идеи обеспечить конкурентоспособность арктического предпринимательства. А как ее обеспечить, если нужно платить районные коэффициенты, стажные надбавки, отпускные на «материк»? Значит, это неверный посыл!

Много копий последние годы сломано по проблеме северных удорожаний (1). Как малому бизнесу Арктики выживать, когда по законодательству требуется платить все северные гарантии и компенсации? Давайте обозначим позицию в этом вопросе.

В советское время основной груз удорожаний несли работающие на Севере и в Арктике крупные государственные производственные структуры. А что теперь? Крупные корпорации, если работают здесь, значит, имеют такую рентабельность на добыче природных ресурсов, которая позволяет им с лихвой закрывать все издержки, связанные с северные гарантиями и компенсациями. Бюджетная сфера тоже принуждена нести это бремя.

Получается, что наиболее чувствительно реагирует на этот груз своих дополнительных издержек именно малый бизнес! Давайте признаем, что сегодня проблема северных удорожаний – это проблема прежде всего малого бизнеса, предпринимательства Арктики и Севера.

В последние годы рассматривались различные предложения по компенсации арктическим и северным предпринимателям северных удорожаний (зарплатных надбавок и отпускных выплат). Все предложения можно условно сгруппировать по трем направлениям: 1) установить компенсации предпринимателям этих затрат из федерального бюджета в форме, например, федеральных трансфертов в региональные бюджеты, что является наименее реалистичным предложением, учитывая масштаб современных уже имеющихся обязательств и сложности администрирования этих выплат; 2) предложения по налоговым вычетам в части затрат на оплату к месту отдыха и обратно (возможно, учредить также вычеты по страховым взносам на сумму районных коэффициентов и стажных надбавок). Здесь опять в полном объеме рассчитывать на реализацию этих предложений трудно; 3) сосредоточить внимание не на прямой компенсации северных гарантий и компенсаций, а на снижении налоговой нагрузки на северных и арктических предпринимателях.

Другой важнейший вопрос — по контрактной системе (2). Все наши опрошенные респонденты из числа арктических предпринимателей единогласно жалуются на несправедливость процедуры государственных и муниципальных закупок. Унифицированные нормы этих законов (ФЗ-44 и ФЗ-223) никак не учитывают уже отмеченные мной раньше особенности ведения предпринимательской деятельности в условиях Арктики и Севера. Неудивительно поэтому, что местный малый бизнес, как правило, проигрывает эти конкурсы заезжим конкурентам и не может использовать институт государственных и муниципальных контрактов, чтобы укрепить свою экономическую жизнестойкость.

Доля местных предпринимателей составляет не более 10-15% всех работ, распределяемых по конкурсным контрактам. Но даже в случае получения малым бизнесом вожделенного контракта, расплата за его выполнение осуществляется через три-четыре месяца – получается, что малый бизнес авансирует крупный. Лишь в самое последнее время, а именно в декабре 2016 года, внесены изменения в Постановление Правительства РФ от 11.12.2014 № 1352 «Об особенностях участия субъектов малого и среднего предпринимательства в закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», в соответствии с которыми, заказчики с 16.12.2016 года обязаны осуществлять оплату субъектам малого и среднего предпринимательства в 30-дневный срок. Появился, наконец, шанс на добросовестную и своевременную оплату труда предпринимателей со стороны ресурсных корпораций. Однако решение данной проблемы однобоко и касается только государственных и муниципальных организаций, коммерческих организаций с участием в уставном капитале 50% и более государственных и муниципальных стурктур. Тогда как быть субъектам малого и среднего предпринимательства, работающим по контрактам с частными компаниями, в которых менее 50% или нет доли государственных и муниципальных структур? На них это норма не распространяется!!!

Предприниматели-респонденты наших анкет единодушны в том, что нужны новые нормы и правила для условий Арктики при проведении процедур госзакупок. Их позиции различаются только в степени отрицания этой процедуры – нужно ли ее подрихтовать до условий Арктики, создавая определенные преференции для предпринимательских структур, зарегистрированных и расположенных в районах Арктики и Севера, или признать вообще их принципиальную неприемлемость для условий Арктической зоны Российской Федерации.

Первый путь, радикальный, путь предполагает не просто совершенствование контрактной системы с целью ее адаптации к специфическим условиям Арктики, но признание невозможности конкурсных процедур для Арктики. Вместо конкурсов предлагается дать местным предпринимателям возможность заключать прямые договоры на поставку продукции. По моему мнению, этот путь – шаг назад.

Второй путь, более реалистичный, предусматривает внесение изменений в федеральные законы о государственных закупках: например, норму об увеличении доли госзакупок от малого и среднего бизнеса до 40-50% против среднероссийских нормативов; определение перечня товаров и услуг, по которым можно было бы проводить конкурсы и торги только среди хозяйствующих субъектов данного региона Арктики (то есть создание «закрытого» регионального рынка для своих предпринимателей); введение обязанности оплаты поставленных товаров, выполненных работ, оказанных услуг в течение 30 календарных дней со дня приемки товаров, работ, услуг.

Длительные сроки оборачиваемости капитала в «вязких» арктических условиях с неизбежностью вынуждают арктических предпринимателей строить свое бизнес-планирование вдолгую. К сожалению, стандартные меры господдержки обычно не учитывают эту временную протяжность арктического предпринимательства. Например, нет практики заключения договоров по госзакупкам с крупным бизнесом для малого бизнеса Арктики сразу на три-пять лет.

В целом меры поддержки арктических предпринимателей не специфицированы к возрасту его существования и жизненному циклу бизнес-проекта: возмещение части затрат на первых этапах представляется в условиях Арктики абсолютно оправданным, тогда как на последующих стадиях, по мере выхода на «точку безубыточности», подход в поддержке может уже быть стандартным, как для всей России. Ориентиром здесь могут служить преференциальные схемы для шельфовых нефтегазовых проектов: то, что признается необходимым и естественным для корпораций, которые работают в условиях арктического шельфа (более длительный срок окупаемости проекта, льготная система налогообложения на первых стадиях и др.), должно быть признано таковым и для арктических предпринимателей — прежде всего производственных, а в отдаленных районах с ограниченными сроками завоза грузов – для всех.

Теперь остановлюсь в этой связи более подробно на основном контракте арктической экономики, деловых взаимоотношениях крупного и малого бизнеса. Это субконтрактинг (3), можно сказать, партнерство Давида и Голиафа, которое цементирует арктическую экономику в единую жизнеспособную целостность, придает ей динамику, тонус, энергию развития. Совместная деятельность крупных и малых фирм в Арктике есть мощное благоприятное условие для экономического роста. Малый бизнес в этом случае выполняет для крупного различные услуги по строительству, изыскательским работам, геологоразведке, транспортировке.

Однако реальности арктических регионов обозначают многочисленные проблемы во взаимодействии крупного и малого бизнеса. Имеются законодательные барьеры для вхождения малого бизнеса на рынок корпоративных заказов. Компании предпочитают отдавать контракты своим структурам, которые не имеют отношения к месту дислокации компании. Этому сильно способствует и то, что основные хозяйственно-финансовые решения принимаются в далекой столичной штаб-квартире деятельности корпорации, далеко от арктических ее подразделений, которые как раз нуждаются в услугах местного малого бизнеса.

Пока «битва за права» малого бизнеса с крупными компаниями Арктики идет лишь по пути своевременных расчетов за поставленную продукцию/услуги. Но не менее важно, чтобы малый бизнес субконтракторов был нацелен на постоянный инновационный поиск, новаторство в оказании этих услуг. Чтобы в целом тема главного контракта арктической экономики стала ключевой в соглашениях о сотрудничестве региональной власти и ресурсных корпораций (пока роль местного малого бизнеса в них вообще никак не отражена). Чтобы на уровне муниципальных монопрофильных образований Арктики разрабатывался и реализовывался совместный план действий Администрации города, Правительства региона и ресурсных корпораций с обязательным учетом потенциала местного малого бизнеса в процессах субконтрактации. Чтобы муниципальные программы поддержки предпринимательства обязательно поощряли поиск и определение новых направлений субконтрактинга для местного малого бизнеса и стимулировали их развитие через муниципальные инструменты поддержки предпринимательства (например, софинансирование стажировок, обучения и переподготовки предпринимателей в новых видах субконтрактинга и др.).

Хочу отдельно остановиться на налоговом законодательстве (4). Для меня очевидно, что для арктических предпринимателей, работающих в жестких природных и экономических условиях, оно должно быть мягче. Это непреложно. Дискуссии могут идти по вопросу, где, как, по каким направлениям эту «мягкость» можно обеспечить. Значительный резерв состоит в более активном использовании специальных налоговых режимов, во всемерном упрощении налоговой отчетности для предпринимателей Арктики. Более конкретные предложения, поступающие от арктических предпринимателей, состоят в снижении тарифа страхового взноса до 7-10%, в снижении налога на прибыль организаций до10%, уменьшении земельного налога и налога на имущество.

Еще один важный вопрос мобильность для поселений до 20 тыс.человек (5). Сущностная специфика арктического предпринимателя — он более мобилен, чем его аналог в центральной России. Вот эту особенность, которая обеспечивает выживание предпринимателя в условиях Арктики («волка ноги кормят») нужно всемерно поддерживать. Необходимо помогать передвижной торговле, мобильным формам оказания услуг. Речь идет, по мнению опрошенных предпринимателей, о частичном возмещении затрат на покупку мобильных модулей, предназначенных для передвижной торговли товарами первой необходимости, и аптек, оборудованных на базе автобусов, мобильных центров оказания простейших медицинских услуг; об отмене транспортного налога со средств, используемых в качестве автолавок; о предоставлении поддержки фирмам, оказывающих услуги в области дополнительного образования детей, медицины, культуры, а также в социальной сфере по принципу территориальной ротации (в разные дни недели — в разных населенных пунктах внутри одного куста).

Если в малых поселениях Арктики специфика предпринимательства основывается на мобильности, то в городах с населением от 20 до 100 тыс.человек уже сегодня наблюдается тенденция монополизации торговой сети. Федеральный закон от 28.12.2009 года № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности на территории РФ» установил 25% долю для торговой сети на одной территории, то есть один бренд (или несколько хозяйствующих субъектов, входящих в одну группу лиц) торговой сети могут занимают торговый рынок территории до 25%. К примеру, на одну территорию заходят 4 вида торговой сети с долей рынка по 25% (различные бренды) и между собой установили сговор цен на группу продовольственных товаров. Таким образом, местное торговое предпринимательство закрывается, и как факт отсутствует конкуренция в этой ниши. Население, проживая в сложных Арктических условиях, лишается права покупать товары на основе конкуренции. К тому же, головные офисы торговой сети находятся за пределами Арктического региона России, и соответственно налоговые отчисления не поступают в бюджеты Арктических регионов. Сетевая торговля (сетевики) не участвует в социально-экономическом развитии территорий Арктики и Севера. Поэтому в проекте резолюции предлагается рассмотреть возможность на законодательном уровне уменьшить долю сетевиков до 10% (десятерым сложнее сговорится, чем четверым).

Совершенно особым типом предпринимателя Арктики является малый бизнес коренных малочисленных народов Севера (6). Меры поддержки аборигенного предпринимательства очень специфичны. Нужно обязательно учитывать мнение самих народов Севера при обсуждении любых форм поддержки «их» предпринимательства.

В последние годы много говорится о необходимости привлекать талантливую молодежь (7) в районы Арктики. Но государственное решение данного вопроса пока отстает. Но вот малый бизнес может решить эту проблему оперативнее. Нужны особые меры поощрения молодежного предпринимательства Арктики. Федеральная корпорация развития предпринимательства могла бы предусмотреть особый пакет поощрений в этом направлении. Через предпринимательство может произойти «первичное» привлечение талантливой и энергичной российской молодежи в Арктику, которая в дальнейшем сможет кадрово укрепить расположенные здесь корпоративные и бюджетные структуры.

Современные экономические представления придают особое значение экономическим экстерналиям всех видов – перетокам знания, обменам передовой практикой, агломерационному эффекту – которые обеспечивают получение эффекта возрастающей отдачи, ключевого теперь для роста и развития стран и регионов мира.

Значительную роль в этом эффекте обеспечивает именно малый бизнес – он растет и развивается не за счет экономии на размере, которого у него нет, а за счет плотной коммуникации с себе подобными, и быстрого копирования подхваченных у соседей новшеств.

В заключении, я хочу поблагодарить Шпектора Игоря Леонидовича — президента Союза городов Заполярья и Крайнего Севера, председателя комиссии Общественной палаты России, представителей федеральных структур, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и предпринимательских сообществ, за представленную возможность донести суть проблем развития арктического предпринимательства и пути их решение, что изложено в аналитическом материале и проекте резолюции.

Хочу подчеркнуть, что необходимо активизировать работу с учетом тех возможностей, которые сложились в нашей
стране, делать все возможное для развития Арктического предпринимательства. Рассчитываю, что этот диалог, который сегодня состоится между государством и бизнесом, между исполнительной властью и Общественной палатой, между всеми нами, будет продолжен и будет развиваться продуктивно и полноценно. Тогда мы вправе рассчитывать на весьма неплохой результат. ….